Gittes

2013


Уместным образом для года, главной темой которого стало изобилие, пресыщение и невоздержанность - как в кадре, так и, порой, вне его - я на его протяжении насытился движущимися картинками так, как раньше не доводилось никогда. 96 фильмов, вышедших и отсмотренных в этом году, из них хороших - никак не меньше половины, а то и две трети. Все перечислять долго да и зачем, но около двух десятков избранных - самое то, дабы не возникло того самого пресыщения.

Collapse )
Gittes

через сто пятьдесят два года

geograf

В свой первый час "Географ глобус пропил" - это самый зрительский из достойно смотрящихся отечественных фильмов последних двух-трёх лет, если не больше. Тут все, какие можно вспомнить, в конечном счёте чем-то себя связывали: "Шапито-шоу", при всей его шедевральности - было слишком четырёхчасовым и слишком современным, "Интимные места" - слишком беззастенчиво говорили про секс и задавали прямо в глаза вопрос "а кто не извращенец", "Майор" - слишком мрачный, "Игра в правду" - наоборот, слишком пушистая и легковесная, "Небесные жёны луговых мари" - слишком причудливые и экзотические. У "Географа" никаких подобных ограничений нет, и иного неподготовленного киномана, привыкшего к тому, что кино у нас снимают либо строго для него, либо строго не для него, это может даже застать врасплох. Главный герой Хабенского - в кои-то веки запросто узнаваемый провинциальный "маленький человек", а не историческая фигура, представитель столичного среднего класса или мент энной степени монструозности - в меру потрёпан и в меру харизматичен, он острит, держит нос по ветру и в целом комфортно себя чувствует, несмотря на нелюбовь жены, неуважение учеников и пристрастие к бутылке, он цитирует Пушкина и вешает на дверь плакат The Doors (хоть на дне рождения у него все равно играет "Владимирский централ"), а нерадивую школоту открыто презирает и чуть ли не кроет матом. Велединский запечатлевает его и окружающих безо всякой пошлости, но остроумно и живо, снимает провинцию, но не жопу; быт, но не бытовуху; определённую безысходность, но уж точно не беспросветный мрак и чернуху; в общем, усиленно и во многом успешно работает на достижение золотой середины, равноудалённой как от тошнотворных "народных" укомедей-аншлагов, так и от высоколобого тягучего "другого кино".

А потом наступает второй час, и режиссёр - неизвестно уж, в какой степени ведомый оригинальной книжкой - вдруг стремительно меняет начавшуюся было драмокомедию про ломаных людей в ломаных отношениях на нечто совсем другое. Он берёт своего героя и семерых его учащихся и отправляет их в долгий поход, фактически выбрасывая из фильма всех второстепенных взрослых персонажей с их неразрешёнными конфликтами и дилеммами (больше всего жаль прекрасную Лядову, которой пусть и дали в несколько раз больше хронометража, чем в "Елене", но в итоге все равно то же самое ощущение, будто у актрисы бесцеремонно отобрали персонажа и не позволили толком его доиграть). Он раз за разом отправляется на поиски пределов убедительности происходящего, то и дело бросая то Хабенского, то подростков в ситуации разной степени необоснованности, используя, в частности, склонность первого к алкоголю скорее как дешёвый приём, чем как органичную черту характера. Наконец, он влюбляет в харизматичного учителя-лузера одну не по годам взрослую десятиклассницу, проводя внезапную параллель с финалом "райской" трилогии Ульриха Зайдля, но если у австрийца камера была статичной, а диалоги минимальными, то здесь всё ровно наоборот, и органичности достигается не меньше, а то и больше, даже несмотря на притянутую за уши беготню по лесам с полными майской воды сапогами и то, что за ней следует. Велединского мало-помалу начинает бросать из одной тональной крайности в другую, а оттуда - в пару ложных финалов, но в итоге он всё-таки остаётся на поверхности, вооружённый действительно редким фильмом, которому не нужно ограничивать свою аудиторию. Если у него при таком раскладе ничего не сложится с прокатом (трейлер, по меньшей мере, смонтирован кошмарно), обидно будет вдвойне.
Gittes

Somewhere out there


О четвёртом сезоне “Community” невозможно говорить, не вспомнив сначала о первых трёх. Осенью 2009 года, когда на сцене впервые появилась комедия о группе разновозрастных студентов общественного колледжа «Гриндейл», она вряд ли угрожала стать чем-то прорывным. Да, она с самого начала показала и энергию, и чувство юмора, и отличный актёрский состав, но в целом работала на безопасной территории вполне стандартного ситкома, выкапывая из неё сюжеты и ситуации, находившиеся ближе всего к поверхности.

Когда же почва была прощупана, и набралось достаточно уверенности в себе, на всеобщее обозрение всё увереннее начал выходить безумный гений шоураннера Дэна Хармона, и в какой-то момент сериал сделал ход конём, после чего его было уже не остановить. Пришло осознание того, что персонажи здесь достаточно проработаны и различны, актёры достаточно хороши, а место действия достаточно уместно для того, чтобы сюжеты раз за разом можно было вести в какие угодно направления. Почувствовав вкус свободы, «Сообщество» нашло свою эксцентричную, непредсказуемую, безошибочно личную сторону и всецело ей отдалось, явно напугав неготовый к такому канал NBC, но немедленно найдя стабильную аудиторию фанатов, позволившую сериалу утвердить статус культового и одновременно остаться на плаву.

В конце первого и начале второго сезона детище Хармона превратилось, надо полагать, в самый постмодернистский ситком на телевидении. История семи обаятельных, далеко не идеальных и, на первый взгляд, совершенно не подходящих друг другу людей, ни на минуту не выходя из центра внимания, буквально через эпизод продвигалась вперёд в форме очередного умного, но не самолюбивого, потрясающе точного и умопомрачительно смешного оммажа — боевикам, вестернам, гангстерским драмам, зомботриллерам, хоррорам, видеоиграм, настольным играм, разным видам документальных фильмов и «Моему обеду с Андре», среди прочего. Делая отсылки не только ко всей окружающей поп-культуре, но и — в какой-то момент это стало неизбежным — к самому себе, «Сообщество» при этом никогда не опускалось до того, чтобы заглатывать свой собственный хвост или становиться пародией ради пародии. Сочетание этого достижения с искренней эмоциональностью, острым юмором, почти безграничным талантом актёров и почти необъяснимым отсутствием номинаций на любые награды сделало сериал настоящей нирваной для тех, кто готов был войти в его мир.

Как и всё прекрасное, это должно было закончиться раньше, нежели позже, и закончилось прошлой весной, когда сериал стал историей не только культового хита, но и уволенного шоураннера. Тем не менее, его было решено продолжить, наняв новых руководителей, урезав традиционное количество серий почти наполовину и отложив премьеру с октября на февраль. Сказать что-то положительное по поводу результата тяжело. Здесь две, максимум три серии хороши достаточно, чтобы встать в один ряд с приличными (даже не лучшими) эпизодами прошлых сезонов, начало и — что особенно обидно — финал откровенно слиты, а всё остальное настолько средне, что лишь больше подчёркивает бессмысленность этой мучительной тяги вперёд некогда блестящего проекта. Тем не менее, как стало известно буквально сегодня, тяга эта продолжится — сериал продлён на пятый сезон. Остаётся лишь надеяться, что она станет более осмысленной, а то и даст новым шоураннерам возможность показать свежеобретённую уверенность в себе и тоже начать прыгать выше головы. Вот и увидим.

http://www.kinokadr.ru/articles/2013/05/11/serials_2.shtml

Gittes

No one


Один из двух минисериалов, отметившихся этой весной - “Top of the Lake”, направивший подарившую нам некогда «Пианино» Джейн Кэмпион по следам режиссёров, замысел которых был слишком велик для фильма, но мал и закрыт для полноценного сериала. Где-то в новозеландском захолустье сбегает из дома и бесследно исчезает в лесах 12-летняя беременная девочка. За расследование немедленно принимается приезжая из Сиднея девушка-детектив (сбежавшая ненадолго с площадки “Mad Men” Элизабет Мосс), разумеется, имеющая здесь Прошлое и оттого лишь более отчаянно запускающая руку в доселе сохранявший видимость спокойствия муравейник, где всем правит всеподавляющий патриархат.

С точки зрения сюжета и персонажей источники вдохновения прослеживаются почти сразу – от «Твин Пикса» и «Молчания ягнят» до трилогии «Красный райдинг» и Стига Ларссона. Но Кэмпион и со-режиссёр Гарт Дэвис с самого начала устанавливают и практически без перерывов выдерживают свой собственный подход. Раз за разом противопоставляя невероятной красоты пейзажи мраку, который творят на их фоне люди, авторы пытаются возвысить классический детективный сюжет до уровня нового переложения истории о потерянном Рае, в котором можно всеми правдами и неправдами изобличить пропитавшего всё своим ядом змея, но который уже в любом случае не вернуть.

Амбиции более чем похвальные. Вот только создателям менее всего интересно именно что разбираться с проработкой и динамикой сюжета. И пока фокус действа упорно держится на персонажах и возможных скелетах в их шкафах, искомый детектив, от которого никуда не деться, почти неохотно тащится позади, по дороге цепляясь за все давно знакомые твисты, какие видит. Тут тебе и изнасилования, и педофилия, и инцест, имевший или не имевший места, а под конец и вовсе – «я твой отец, я твой мать» и выявление Заговора посредством долгого сосредоточенного взгляда на стену.

Когда же за пять минут до финальных титров замолкает эхо финального аккорда, выясняется, что с десяток однажды начатых сюжетных линий так и остались подвешенными в воздухе, и если замыслом авторов тут было оставить пару загадок зрителю, то реализация его на выходе выглядит откровенно неуклюжей. А тут ещё эта компания побитых жизнью женщин, которая и вовсе, при всём умышленном противопоставлении агрессорам-мужикам, по факту всю дорогу была одним огромным контейнером в кустах. И хотя на новозеландские красоты, которые никто так не снимал со времён Пиджея, равно как и на Мосс, Питера Муллана и Дэвида Венхама наш брат киноман готов смотреть сколько угодно, сценарий в конце концов не даёт ни одной причины, по которой эта история должна была быть рассказана за семь серий, а не, скажем, за пять. Впрочем, ценителям амбициозных детективов, актёрской игры и атмосферы здесь не придётся долго искать что-нибудь по своему вкусу.

http://www.kinokadr.ru/articles/2013/05/11/serials.shtml

Collapse )
Gittes

Let's cause some trouble now

springbreakers_trailer_HD

Хармони Корин, анфан-террибль американского ультранезависимого кино 90-х, прорвался в него ещё подростком, когда написал сценарий переходивших все границы приличия, а потому немедленно скандальных и по сей день культовых «Деток» Ларри Кларка. За этим последовал снятый в 23 года режиссёрский дебют «Гуммо» — фильм, настолько уникальный как происходящим на экране уродством, так и обнаруженными в нём странной красотой и трогательностью, насколько это вообще возможно, и настолько уверенный в себе, насколько может позволить молодая наглость и напор. Это был прорыв, который изначально могла оценить лишь крайне ограниченная аудитория, но он обеспечил Корину статус оригинального экспериментатора и провокатора, который режиссёр был отнюдь не прочь носить и дальше.

1999 год — «Джулиен мальчик-осёл», невыносимая во многих смыслах попытка снять на американской почве кино по правилам датской Догмы. Сразу следом — восемь лет молчания, львиная доля которых была проведена Корином, как он сам говорит, в депрессии и на героиновой игле. Возвращением стала единственная на сегодняшний момент попытка отойти от некогда установленного имиджа — нежная европейская драмокомедия «Мистер Одиночество», закончившаяся все равно кассовым провалом и недоумением со стороны кинокритики. В ответ режиссёр превзошёл себя, сняв предельно издевательское кино под названием «Трахальщики мусорных бачков», рассказывающее именно о том, о чём вы подумали. А ещё через три года он взялся если и не не за самую свою нахальную, то несомненно, за самую масштабную провокацию.

Четыре студентки, в полной мере вошедшие в половую зрелость, настолько утомляются бесцветной университетской жизнью, что грабят ближайшую забегаловку с помощью водяных пистолетов и отправляются отдыхать. По прибытии — немедленно видят то, что кажется картиной идеальной жизни: яркое солнце, глубокие бассейны, обнажённые тела, шикарные машины, незаправленные постели и постоянные вечеринки. На одной из последних свою роль неминуемо отыгрывают наркотики, отправляющие девочек в бикини в тюрьму, а оттуда — навстречу дредам, татуировкам, золотым зубам и опасной харизме местного бандюгана Элиена.

И это, конечно, вовсе не спасение, но лишь ускорение движения по наклонной. Изначальные невинные мечты вконец исчезают, водяные пистолеты сменяются настоящими, юная плоть окрашивается кровью, воздух начинает заполнять безысходность, одиночество и гулкая пустота. Одни, поддавшись здравому смыслу, уезжают обратно, где вновь погрузятся в по-своему мучительную, ничем не окрашенную трясину захолустных улочек и пустых коридоров. Другие, войдя во вкус, пресытившись алкоголем, наркотой и сексом, надевают балаклавы и берутся за оружие, пока на фоне играют саундтреком Скриллекс и Бритни Спирс.

С первых же кадров «Отвязные каникулы» — виртуозный режиссёрский триумф, и выходит он далеко за пределы нарочитого выбора на главные роли бывших телезвёзд канала «Дисней», на чём в своё время и фокусировали всё своё внимание любители околокиношных сенсаций и скандалов. Начав фильм неприкрыто вызывающим прологом, Корин не держится от происходящего в кадре на безопасном расстоянии, которое бы с самого начала не оставило даже у самого поверхностного зрителя сомнений в его позиции. Вместо этого он следует за своими героинями в самое пекло, постоянно смотрит им через плечо, порой уместно ударяясь в сатиру, но всегда точно зная, когда прекратить. Он неотрывно сопровождает девчонок по всему их новому миру, и в итоге фиксирует его разрушение напрямую. Крупным планом. Без отвода глаз, иронической отстранённости и открытых осуждающих комментариев.

Он не только находит в происходящем на экране историю, но и лучшую со времён «Гуммо» возможность рассказать её в своём привычном стиле — вольными, спонтанными, насыщенными и врезающимися в память отрывками. Форма аудиовизуальной оргии, завораживающего, почти клипового сцепления эпизодов, насквозь пропитанного слоу-мо и светофильтрами — идеальна и идеально применяется Корином для выявления содержания, которое — в очередном свержении общества потребления, молодёжной культуры и американской мечты. Иллюзорность последней не исчезает, когда всепоглощающая серость меняется на неоновые огни, а тишина в воздухе разрывается звуками выстрелов. Наоборот — лишь проявляется с новой силой, а ближе к финалу выводится в абсолют, когда чрезмерная искусственность кориновского видеоряда достигает своего апогея.

Ещё год или даже несколько месяцев назад показалось бы невозможным, что бывший король сверхмалобюджетного, порой до тошноты реалистичного абсурда Хармони Корин и вечный король 200-миллионного сияющего голливудского гламура Майкл Бэй однажды возьмут и в одно и то же время снимут кино, фактически, на одну и ту же тему. После просмотра обоих результатов удивления, как водится, меньше, хотя бы потому, что знакомые черты обоих режиссёров так или иначе просматриваются в их творениях невооружённым взглядом. Но если Бэй, взяв за основу реальную историю, в которой абсолютный мрак напрочь перешибает весь гротеск, обратил её в затянутую мизантропскую чёрную комедию, то Корин, обратившись к гораздо менее специфической и более утрированной фабуле сюжета, за полтора часа куда вернее раскрыл её — за исключением пары-тройки сцен — в виде, в общем-то, совершенно серьёзной драмы. И вышел победителем.

До встречи в кино.

http://www.kinokadr.ru/articles/2013/05/11/springbreakers.shtml

springbreakers_trailer_HD
Gittes

maniacs and mannequins

maniac

За семь лет, проведённые на американской земле, Александр Ажа, не привлекая к себе излишнего внимания, умудрился стать одним из главных специалистов по римейкизации культовых хорроров. Причём там, где тот же Майкл Бэй и его Platinum Dunes, не мудрствуя лукаво, одну за другим штамповали новые версии классических слэшеров, хитрый француз не засиживался на месте и раз за разом выбирал новые поджанры – и так под его наблюдением на свет появились, по очереди, римейк хоррора о мутантах в пустыне, южнокорейского мистического триллера и развесёлого трэша о плотоядных рыбках.

И вот – четвёртый заход, в качестве первоосновы вновь выбрана доселе неизведанная территория, а именно – стопроцентный урбанистический грайндхаус-слэшер, равных которому в этом специфическом направлении ещё поискать. Оригинал Уильяма Люстига, как и «У холмов есть глаза» и «Пираньи», во многом принадлежит своему времени – и Ажа, которому на этот раз показалось достаточным ограничиться обязанностями продюсера и сценариста, снова не столько копирует, сколько пытается вписать старый материал в сегодняшний хоррор-ландшафт, почти не трогая содержание, но всерьёз меняя форму.

Отличия в итоге чётко определены, а сравнения напрашиваются сами собой – там в роли центрального персонажа потный, усатый и грузный Джо Спинелл, тут маленький, ползучий и голубоглазый Элайджа Вуд; там визуальный и звуковой ряд с первых кадров создаёт атмосферу удушающей вони, грязи и разложения, здесь он оцифрован, холоден и выхолощен; там, наконец, камера имеет полную свободу передвижения, тогда как здесь было принято решение почти весь фильм снять от первого лица. В итоге перед нами от начала и до конца грайндхаус, пересаженный в сегодняшнюю почву, вопрос, на который предстоит ответить полутора часам хронометража, заключается лишь в том, в какой момент это перестаёт идти ему на пользу.

И так уж выходит, что оригинал, не то чтобы напрашивающийся на звание классики, берёт и затмевает римейк практически по всем статьям. Для начала стоит заметить, что, ничуть не претендуя ни на глубину психологизма, ни на расположение зрителя к главному герою, в качестве основной зацепки «Маньяк» 1980 года использовал именно атмосферу, которую Люстиг по максимуму выжимал из каждого кадра и тем самым бесцеремонно прижимал зрителя к стенке и время от времени давал ему под дых. А в какой-то момент делу начинал помогать Спинелл, ко всему - сценарист, прописавший себе сюжетную линию, которая позволяла ему ненадолго выйти из образа психопата и включить убедительную положительную харизму.

Collapse )

http://www.kinokadr.ru/blog/2013/03/23/maniac.shtml
Gittes

9/12


Навострившись на «Повелителе бури» во взгляде на злободневные сюжеты через призму документального реализма, Бигелоу и Боал стали идеальными людьми для того, чтобы первыми перенести на экран такую главу современной истории, как последовавшая за 11 сентября охота на Усаму бин Ладена. Пересказ ими этих событий настолько далёк от пафосного «патриотического блокбастера», насколько это вообще возможно – авторы не только беспощадно лишают кадр любого голливудского гламура, но фактически провоцируют зрителя, заставляя персонажей две трети хронометража отчаянно искать не самого УБЛ, а его курьера, и открывая фильм пресловутой аудиозаписью звонка в 911 и ещё более пресловутыми эпизодами пыток.

Не делая никаких открытых суждений и заявлений, Бигелоу выступает здесь мастером молчаливой, хладнокровной демонстрации, после которой можно свободно делать выводы – так, мирный разговор Кларка и Честейн с заключённым после 20 минут пыток сквозь формально беспристрастный объектив выглядит почти извращённо, а минутное превращение истязателя в офисную крысу заставляет до конца фильма поглядывать на всех этих людей с мыслью, у кого из них могло быть аналогичное прошлое. Если же сделать шаг назад и бросить взгляд на общую картину, как на один из тех гигантских мониторов, то перед нами – одна большая демонстрация того, что именно собой представляют «современные военные действия». В случае охоты на бывшего террориста номер один – это десятилетняя сага заброшенных складов, пыльных офисов, серых кабинетов и выжженных солнцем улиц, как обстановки, в которой потрёпанные люди с усталыми глазами методично подбирают наводку за наводкой, раз за разом заходя в тупик, мучительно сдавливая внутри практически все эмоции и лишая себя всяких надежд на нормальную жизнь.

И это не всё, ведь в конце концов, самым жестоким и трагичным образом, они не способны получить удовлетворение даже тогда, когда добились своей изначальной цели. Регулярно подходя к этому на протяжении первых двух часов фильма, в финальной сцене Честейн окончательно раздваивается и изображает не только Майю, но и Америку, и ни та, ни другая не чувствует триумфа. Обе они десять лет страдали от одержимости, закончившейся для первой осознанием того, что теперь в её жизни ровным счётом ничего и никого не осталось, а для второй – того, что 12 сентября, затянувшееся так надолго, не закончилось до сих пор, и теперь вряд ли закончится вообще. И потому ответом на вопрос «куда теперь?» только и могут быть слёзы доселе незнакомой, ужасающей неопределённости. Мёртвый бородатый человек в мешке смеётся последним. До встречи в кино.

http://www.kinokadr.ru/articles/2013/02/23/zerodarkthirty.shtml (комментарий)